Эта история про сильное

Эта история про сильное, приятное и, порой, невероятное чувство –
чувство облегчения. История первая.
Дело было так: Это было замечательное время службы в рядах СА.
Рано; утром, сразу после завтрака, я пошел в медсанчасть на прием к врачу,
на предмет “болей в животе”.
Это, я вам скажу, там не редкость, и причины; этому бывают самые неожиданные.
Цель похода была сама по себе очень простая и понятная каждому солдату:
во-первых – слинять куда-нибудь, чтобы не попасть под утреннюю раздачу тех задач,
которые “мудрые” командиры наметили на этот день в своих грандиозных планах
во-вторых -; для полноты ощущения замечательного солнечного осеннего дня,
в планах; был “чипок” (солдатское кафе), где продавалась всякая вкуснятина,
не каждый день доступная солдату – эклеры, пирожные, пирожки…
Со мной за компанию пошел Вовочка, мой закадычный друган, человек – душа
компании, хохмач с пеленок, он просто дышал юмором.
Он не напрягаясь; изображал мимические маски Савелия Краморова,
один мог озвучить целый музыкальный ансамбль, а когда был в ударе,
то и на малый симфонический оркестр замахивался.
Врачи в армии – люди очень простые и не любят усложнять себе жизнь,
поэтому, услышав от меня “ключевую фразу”, реакция была почти; мгновенной:
через 5 секунд у меня в руке была “бумажка” на латыни, а в ушах
уже давно звучало эхо команды “следующий!”.
Я, в полной уверенности, что в бумажке название каких-нибудь таблеток,
или на худой конец, микстуры, не читая отдаю рецепт молоденькой
медсестре в процедурной, полагая, что на этом поход в санчасть закончится.
Она почему то покраснела, прочитав ее, и стала делать вид,
как будто, что то упорно ищет. Я наивно ждал событий, не подозревая, что
меня ждет впереди…
Прошло минут 20, за время которых моя, возникающая в проеме двери,
веселая фигура принуждала молодушку воспроизводить одну и ту же сцену.
Наконец, ей видимо это надоело и она, сунув “бумажку” в руку, выпалила
мне в грудь: сейчас придет сменщица, она вам сделает ЭТО.
С этого момента, до меня начинает доходить, что она искала совсем не; лекарство…
Но тогда что значит – “ЭТО”? – спросил я у Вовочки.
И; получил в ответ мимику Краморова. Нас пробило на “ха-ха”, и я; расслабился…
Через 3 минуты забежала сменщица лет 40, такая “тертая баба”,
из тех, у которых все горит в руках, схватила у меня бумажку
и через минуту я держал в руках странную, двухлитровую кружку,
у которой был носик с; краником, и от носика шла длинная резиновая трубочка,
стеклянный наконечник которой уже теребил Вовочка, с очередным Савелием на лице.
Примеряя в место наконечника всевозможные предметы,
находившиеся в пределах его досягаемости,
он с сочувствующими глазами и ехидной улыбкой
каждый раз изображал безжалостную процедуру активного внедрения
очередного наконечника в… Опять “ха-ха”…
Быстро сообразив, что пора приступить к исполнению предписания врача,
медсестра указала нам на небольшую комнатку с кушеткой и парой; шкафов….
Дальше мне объяснили, что нужно снять, и как нужно лечь.
Поскольку медсестра была опытным человеком и в армии явно была не первый год,
она тут же прикинула, что моему другу будет нечем заняться,
и объяснила; Вовочке где нужно стоять, и как нужно держать эту “кружку”.
Как только я; принял нужную позу на кушетке, – задом к двери, и там же стоял Вовочка,
– я тут же ощутил холод стекла у себя в…. да-да, именно там.
А она, плутовка, была такова…
Все шло хорошо… минуты 3 – 4. Я как раз начал ощущать себя большой пивной кружкой.
Вовочка похихикивал, наблюдая как убывает жидкость в кружке,
и не подозревая, что кульминация только начинается.
А время было; как раз около 9-00 утра.
Начало смены. Дальше все было стремительно.
Вдруг, заходит к нам в комнатушку девушка.
Ой, – вздрогнув говорит она,; – извините.
И начинает чем то заниматься у меня за спиной.
Вовочку слегка скорчило и залило розовым.
А я к тому времени уже ощущал себя; аквариумом.
Тут, как ни в чем не бывало, заходит еще пара девушек, ойкают,
испуганно глядя на круглые полушария и трубочку, торчащую из “ложбины”,
извиняются и тоже начинают чем то заниматься у меня за спиной,
весело и шумно обсуждая свои дела.
Я их “как бы” не вижу, но; зато хорошо вижу скрюченного в зюзю Вовочку,
красного цвета, на физиономии которого устроили
маскарад сразу десятка полтора Краморовых,
и не могу не отреагировать на это искреннее чудо лицедейства.
Меня начинает трясти от беззвучного смеха.
При этом я, на всякий случай, схватил рукой “штуцер” в ложбине и
“зафиксировал” его положение,; почувствовав, как нарастает давление изнутри.
И в этот самый момент зашли еще две девушки …!!
При этом те, которые уже; стояли у меня за спиной,
прервав свое чириканье, замерли в ожидании реакции вновь вошедших.
О-о-о, сказали те, увидев то, что было продолжением моей спины,
и быстренько проскочили “сектор обстрела”,; пробираясь к своим.
Сквозь давление и бульканье жидкости, а это уже было ощущение тугого шара с водой,
мелькнула мысль: а что они там делают? я повернул край; глаза туда…
– толпа полуголых девушек!
НУ ОТКУДА Я МОГ ЗНАТЬ, ЧТО У НИХ ЗДЕСЬ “ПЕРЕОДЕВАЛКА”?!
Представляете, какой пейзаж наблюдал Вовочка, стоя у входа?
Женский щебет и хихиканье затихли в моих ушах, когда я перевел взгляд на
Вовочку… Зря я это сделал… Пунцовый, со сказочным лицом,
он медленно сползал на пол подпирая головой стену,
из последних сил удерживая кружку у себя на голове.
Я судорожно рванулся в попытке удержать “штуцер в ложбине”,
но понял, что это не спасет моего друга, стоящего как раз в опасной зоне,
от неминуемой беды, т. к. давление стало критическим,
а состояние истерического смеха расслабило меня лучше тайской массажистки.
Дальше все было как в замедленном сне: легкие “брызги шампанского”,
героические усилия сдержать все это в себе, удивленно застывшие лица
медсестер, при виде взметнувшегося полуголого солдата, … Вовочка,
свернувшийся калачиком на полу, закатившись в истерике, мелькающие мимо
круглые глаза солдат и врачей, бесконечно длинный коридор, и наконец,
заветный пьедестал из керамики белого цвета, и… длинный и громкий
выдох облегчения…; Потом только мне сказали, что штаны я “поймал” и натянул,
пробежав уже; половину коридора.
И те, кто видел меня, галопирующего по коридору, никак не могли понять,
что же означает это странное выражение на моем пунцовом лице: красные,
заплаканные от смеха глаза, полные невообразимого отчаяния, устремленные
куда то в точку в конце коридора, и рот, растянутый в улыбке, но
перекошенный гримасой жуткого напряжения …; В. М.